спрашиваете?
– Хотим выкопать там яму, – сказал Мунн. – Это не запрещено?
– Конечно нет, – улыбнулась венерианка. – Пока не начал действовать договор с подрядчиком, площадь находится в общественной собственности. Но боюсь, вам не поможет демонстрация вашей мускулатуры.
– Вы о чем?
– Я же не дура. Вам нужна работа, и вы рекламируете свои возможности, чтобы ее получить. Но почему выбран такой нелепый способ? Любой может выкопать яму, для этого не нужна какая-то особая квалификация.
Мунн обрадованно крякнул. Вот и хорошо, что Джораст пришла к такому выводу.
– Реклама себя окупает, – ответил он. – На Земле, когда работает паровой экскаватор, вокруг собирается толпа любопытных. Экскаватора у нас нет, зато…
– Ладно, поступайте как знаете, лишь бы законы не нарушали. Но все же учтите: претендовать на трудоустройство могут только члены таркомара.
– Порой мне кажется, что без таркомаров ваша планета выглядела бы куда лучше, – дерзко произнес Мунн.
– Только между нами: я тоже нередко об этом думаю, – вздохнула Джораст. – Но я всего лишь администратор, реальной властью не обладаю и делаю, что велят. Будь моя воля, охотно ссудила бы вам денег…
– Что? – растерянно посмотрел на нее Мунн. – Так почему бы не…
Женское лицо стало строгим.
– Это запрещено. Не все традиции мудры, но не мне их менять.
От ее слов у Мунна немножко полегчало на душе: оказывается, венерианин – это не обязательно враг. Воду мутят таркомары, с фанатичным рвением оберегающие свое благополучие.
Он отправился на площадь, где уже собрались остальные. Бронсон установил грифельную доску и начертил на ней таблицу с венерианскими обозначениями, разложил кирку, лопату, доски и прикатил тачку. Все это предназначалось для навахо, который стоял на холодном ветру, обнаженный по пояс, – ни дать ни взять медная статуя атлета. Поблизости на канале остановилось несколько лодок, их пассажиры решили понаблюдать.
Мунн глянул на часы:
– Ну что ж, приступим. Краснокожий, на старт. Стив, действуй.
Андерхилл, вооружившийся барабаном, принялся отбивать ритм.
Бронсон написал на доске: «4:03:00». Венерианское время по долготе Вайринга. Теркелл подошел к раскладному столику, заваленному медикаментами, вынул из пузырька собственноручно изготовленную пилюлю и дал ее Майку Парящему Орлу. Индеец проглотил стимулятор и взялся за кирку.
Человек роет яму – казалось бы, что тут такого? Чем этот процесс всегда привлекает зевак? До сих пор никто не дал ответа на этот вопрос. И без разницы, паровой экскаватор выгребает по полтонны земли зараз или потный жилистый навахо машет шанцевым инструментом.
На канале все прибавлялось лодок, индеец знай трудился. Прошел час, другой. В регулярных коротких перерывах землекоп крутил свои инструменты, эффектно играя всеми мышцами. Разрыхлив землю киркой, он перекидывал ее лопатой в тачку, катил ту по доскам и опрастывал над растущей кучей.
Три часа. Четыре. Майк наскоро перекусил. Бронсон исправно отмечал время на грифельной доске.
Теркелл дал индейцу вторую таблетку:
– Как самочувствие?
– В норме. Я крепкий.
– Знаю, но и стимулятор поможет.
Андерхилл сидел за пишущей машинкой. Он уже отпечатал громадную кипу листов, потому что работать начал одновременно с Майком Парящим Орлом. Бронсон обнаружил в себе давно забытый талант жонглера и наспех соорудил индейские палицы и цветные шары, которыми и развлекал теперь публику. Мунну досталась швейная машинка. Шитье – дело непростое, оно не слишком нравилось капитану, но надо – значит надо, и он работал с полной отдачей. Интенсивным физическим трудом занимались все земляне, кроме Теркелла, а тот раздавал таблетки и изображал из себя алхимика. Он забрал у Мунна и Андерхилла машинописные листы и тщательно сшитые лоскуты и разложил их по выстроенным вдоль канала коробкам, написав на каждой: «Возьмите на память». На лоскутах было вышито по-венериански: «Сувенир с Земли».
Толпа росла. Земляне трудились. Бронсон жонглировал, ненадолго останавливаясь передохнуть. Отложив палицы и шары, он взялся поэкспериментировать с монетой и картами. Майк Парящий Орел усердно копал. Мунн шил. Тарахтела пишмашинка, и венериане читали текст, набранный порхающими пальцами Андерхилла. «Даром! Даром! Даром!» – кричали листовки. «Сувенирные наволочки с Земли!» – «Бесплатное представление!» – «Смотрите, как земляне четырьмя способами демонстрируют неутомимость, ловкость и точность движений. Сколько продержатся эти работники? Целую вечность – благодаря „силовым таблеткам“! Производительность небывалая, качество продукции потрясающее! Земной медицинский препарат поможет любому венерианину зарабатывать вдвое больше софалов!»
И дальше в том же духе. Старая добрая пропаганда.
Венериане не устояли. Разносился слух о чудодейственном средстве, увеличивалась толпа. Сколько еще времени земляне выдержат такой бешеный темп?
Они держались. Стимуляторы вместе с комплексом препаратов, вколотых еще перед началом демонстрации, неплохо делали свое дело. Навахо рыл, как бобер. По блестящему медному торсу ручьями тек пот. Майк Парящий Орел часто пил воду и глотал соляные таблетки.
Капитан все шил, не пропуская ни стежка. Он знал, что его изделия тщательно изучаются на предмет неаккуратной работы. Бронсон жонглировал и показывал фокусы, он тоже ни разу не оплошал. Андерхилл печатал больными пальцами.
Пять часов. Шесть. Даже с учетом перерывов – адский труд. От скудных пайков, принесенных с «Доброжелательного», остались крохи. Каждая калория была у Теркелла на счету.
Семь часов. Восемь. На канале образовалась длинная пробка. Явился полицейский и вступил в спор с врачом, а тот посоветовал обратиться за разъяснениями к Джораст. Женщина, должно быть, устроила полицейскому разнос – вернулся он уже в роли зрителя, а не борца с нарушениями закона.
Девять часов. Десять. Десять часов каторжного труда. Люди были измотаны, но не сдавались.
И они добились своей цели! Один за другим венериане подходили к Теркеллу и спрашивали, что собой представляют «силовые таблетки», действительно ли позволяют работать быстрее и как их можно приобрести. К врачу приблизился полицейский.
– Для вас предупреждение от медицинского таркомара, – сказал он. – Если попробуете торговать этим снадобьем, отправитесь в тюрьму.
– Какая торговля? – ухмыльнулся Теркелл. – Мы всего лишь раздаем бесплатные образцы. Держи, приятель. – Он достал из мешка и вручил ближайшему венерианину «силовую таблетку». – Два дня полноценной работы вместо одного! Приходи завтра, получишь еще! Ты тоже хочешь попробовать, друг? Возьми. И ты? Получи!
– Эй, минуточку! – воскликнул полицейский.
– Сначала попробуй раздобыть ордер, – сказал ему Теркелл. – Нет у вас закона, запрещающего делать подарки.
Появилась Джораст, а с ней дородный, грозного вида венерианин. Женщина представила его как начальника всех вайрингских таркомаров.
– Я требую все это немедленно прекратить! – рявкнул начальник.
У Теркелла уже был готов ответ. Его товарищи продолжали работать, но при этом чутко следили за разговором.
– Позволь поинтересоваться, что именно мы нарушили.
– Э-э… гм… запрет на розничную торговлю…
– А я ничего не продаю. Эта площадь – место общего пользования, и мы решили устроить бесплатное представление.
– Но эти…
